ИОФФЕ (Юревичи, Речица, Мена)

[tamme]

здравствуйте не гинзбург а кинзбург есть такая фамилия кинзбург кинзбургский это там же но в бракосочетаниях еще иофе арон яковлевич 1901служащий жена нихама менделевна 1899 дом хоз в 1923 родился сын моисей михаил аронович иофе в других документах иоффе михаил аронович 1923 г р ушел на фронт в мене на кладбище нет ни одного иоффе м есть много могил без памятников это довоенные хотя иоффе очень распространенная фамилия но в мене их было мало и скорей всего после свертки нэпа они все выехали в ленинград

[tamme]

нда яд вашем там такая путанница записи делают родственники знакомые по рассказам родственников знакомых вот ваш иоффе абрам 1858 гр и умер собственной смертью в 1940 а в яд вашем он 1884 и погиб умер в блокаду по годам не подходит шендеру в отцы но в мене не так много было иоффе так что в яд вашем путанница заполнял скорее всего ктото из дальних родственников так на приблизительно

[tamme]

да на рождении нет фамилии там посмотреть бракосочетания нужно гдето совсем рядом

[oztech]

Пару лет назад я просматривал какие-то списки по Сосницкому уезду у мормонов. Сейчас почему-то не могу их там найти.

Фамилия, разумеется, может писаться по разному: Иоффе, Иофа, Iофа и т.д.

Вот, как раз, и мормонские списки, и вариант фамилии в Сосницком уезде:

Фамилия	Имя	Отчество	Семья	Общество	Уезд проживания	Место жительства	Фонд	опись	дело	Запись-ссылка	№ по списку	Год
Иофа	Лейба	Ицкин	5	Сосницкое	Сосницкий	Сосница, город	1011	1	45	911, 912	155	1834
Иофа	Аврам	Еселев	2	Сосницкое	Сосницкий	Сосница, город	1011	1	45	916	185	1834
Иофа	Есель	Аврамов	3	Сосницкое	Сосницкий	Сосница, город	1011	1	77	316	72	1850
Иофа	Лейба	Ицкин	16	Сосницкое	Сосницкий	Сосница, город	1011	1	77	316	74	1850
Иофа	Лейба	Израилев	19	Сосницкое	Сосницкий	Сосница, город	1011	1	80	237	1	1857
Иофа	Иосель	Аврамов	3	Сосницкое	Сосницкий	Сосница, город	1011	1	80	382	б/н	1858
Иофа	Лейба	Ицкин	12	Сосницкое	Сосницкий	Сосница, город	1011	1	80	383	б/н	1858
Иофа					Сосницкий	Шабалинов, село	127	12	1439	383	200	1882
Иофа				Сосницкое	Сосницкий	Мена, местечко	127	12 (д.б. - 5)	1567	383	175	1904
Иофа				Сосницкое	Сосницкий	Мена, местечко	127	12 (д.б. - 5)	1567	383	271	1904

[ОЛЬГА КА]

Добрый день! Меня зовут Ольга. Я тоже ищу родственников по фамилии Иоффе. Мою прабабушку звали Иоффе Анна (Галя, Ханна) Давидовна. Где родилась не знаю, но в домашнем архиве сохранились фотографии с надписью "На память моей сестричке Галi Давидовны от Маруси" октябрь 37 год, Мена.

[yoffef]

Долгие годы все поиски корней семьи концентрировались в районе Мены, причем, на чем именно основовалось это предположение, было не ясно. После долгих поисков удалось найти вышеуказанные документы, свидетельствующие о проживании в Мене в начале 20-ых годов Шендера Иоффе одного из сыновей Абрама, но это были единственные источники, связывающие семью с этим местом, и, судя по всему, только из-за этого Мена стала фигурировать как семейное родовое гнездо. Теперь же поиски привели в совершенно другую сторону, в соответствии с этим поменялся и заголовок темы.

Старший сын Абрама, Исаак, проживал с семьей до Революции в Речице, где держал некое подобие трактира или постоялого двора неподалеку от ж.д. вокзала. Старшие его дети там выросли, поэтому информация, переданная в свою очередь сразу несколькими из них своим детям была довольно достоверна.
Был направлен запрос в Гомельский архив с просьбой получить информацию о семье из Речицкого посемейного списка 1919 года, и в ответе, помимо всего прочего и не очень полезного, было указано, что паспорт Исаака был выдан Юревическим отделением милиции. Юревичи/Юровичи - местечко неподалеку от Мозыря, и Иоффе там с списках имелись. Но связать их с Абрамом пока не получалось.

06-08 И-2 (2).jpg

[yoffef]

1a.jpg

В двадцатые годы и сам Исаак, и все его многочисленные дети перебрались в Ленинград, где каким-то способом заселились в большую квартиру по адресу пр.Карла Либкнехта (до и после - Большой проспект Петроградской стороны) д.49, кв.1, поочередно прописываясь и выписываясь оттуда все следующие 40 лет, причем если вначале "чужие" соседи по квартире еще встречались (большинство были Речицкими евреями, так что явно все это происходило не случайно), то со временем квартира была полностью оккупирована семьей Исаака, и в каждой комнате жил кто-то из детей со своей уже собственной семьей. Туда же прописывались и постоянно продолжающие прибывать из провинции многочисленные племянники Исаака, пока не находили себе постоянное место жительства, и не переписывались по другому адресу. Домовая книга дает обширную и прелюбопытнейшую информацию об изменениях в составе жителей упомянутой квартиры. По всем воспоминаниям, Исаак, будучи старшим сыном в семье, отличался еще и повышенным гостеприимством, чем его многочисленная родня с удовольствием и пользовалась, причем удовольствие, судя по всему, было обоюдным. Также, согласно воспоминаниям детей, Исаак, будучи доборовольно служкой в Ленинградской синагоге, периодически приводил из синагоги на ночлег или на постой гостей, о чем сохранились воспоминания потомков:

Заполеон

У моей легендарной прабабушки Двойры было одиннадцать детей. Ей случалось рожать в поле. Первую дочку, Соню, она подарила миру в 26 лет, последнюю, Полю, – в 46. Мамин папа был старшим из Двойриных сыновей. Он первым покинул черту оседлости, а вслед за ним перебралась в Ленинград и вся семья.

«Обрусев», Двойра превратилась в Веру, но русский язык остался для нее чужим навсегда. Дети и внуки беззлобно передразнивали прабабушку, потешаясь над ее словотворчеством: любимый торт она называла «Заполеон», у туфель был «увзакаблучок», а один знакомый «упал и потерял ВСЕ ЗНАНИЯ»…

Прабабушка Вера была мудра и жизнелюбива. Ее муж Исаак работал служкой в Синагоге и каждый божий день приводил обедать нищего (всякий раз нового). Вера выставляла «ведерную» кастрюлю фирменного молочного супа. Ясное дело, молока там было меньше, чем воды. Но едва 14 едоков успевали проглотить первую ложку, как раздавался звонок в дверь, и на пороге появлялся внезапный гость. С криком «ай, ай, какой же ты молодец, что зашел!» Вера незаметно подливала в кастрюлю половник воды, и пир продолжался…

Как-то раз, придя с работы, прадед сидел за столом и ждал, пока жена обслужит его. Устремив взор в тарелку, Исаак произнес:
– Двойра, твой борщ нельзя взять в рот.
– А что? Пересолила? – огорчилась та.
– Нет.
– Переперчила?
– Нет.
– Перегрела?
– Нет.
– Но что же тогда?!
– Ложку не дала…

Прадед Исаак служил Богу, а его жена Вера – семье. Многочисленные дети круглосуточно бегали за ней, жаждали внимания, жаловались, словом, вели себя кое-как. Тогда прабабушка ввела обычай на пятнадцать минут в день уединяться для отдыха. И как бы ни ломилась к ней в это время детвора, угрожая пожаром и потопом, дверь оставалась запертой. На вопрос «что ты там делаешь?» следовал ответ: «Я делаю вам здоровую маму»…

В прабабушкиной семье был матриархат, который всех устраивал как система правления. К ней шли за советом дети и внуки, ей показывали невест и женихов, ей доверяли тайны. Она благословляла потомков на счастливую жизнь. Когда мою новорожденную маму принесли из роддома, та была размером с небольшого куренка и вида была довольно жалкого. Увидев крохотную внучку, Вера всплеснула руками и воскликнула: «И что… из ЭТОГО должна получиться женщина?!»

Мама вспоминает, как часто ребенком купалась в бабушкиных словах любви, хотя та и говорила на идише, которого мама не знала. «Ну неужто же ты хоть что-нибудь поняла?» – спрашивали родители. «Я все-все поняла! – отвечала мама. – Бабушка говорит, что я самая красивая на свете!»

Мамина бабушка Двойра Штром дожила до 98 лет. Однажды мама зашла навестить ее, а заодно и предъявить своего будущего мужа – моего папу. Двойра была слаба и уже не могла говорить, но, глядя на влюбленных, изо всех сил кивала и улыбалась. И мама снова без труда поняла ее: бабушка была «ЗА»...

Количество родственников в квартире в определенные периоды настолько зашкаливало, что один из детей Исаака, мой дед Шендер, вернувшись с женой в середине тридцатых из партийной коммандировки в Алма-Ату, за неимением других вариантов, в течение довольно долгого периода довольствовался проживанием в ванной комнате. Причем, без прописки.

4.jpg

[yoffef]

В конце тридцатых в квартире проживали исключительно дети и племянники Исаака, плюс еще некто по фамилии Иоффе - Эле Иудович. Никого с таким именем (и с именем Иуда) в семье не имелось, зато внук брата Эле Иудовича, наткнувшись на факт проживания его родственника в квартире, заселенной сплош Иоффе, начал усиленно копать в этом, "квартирном", направлении, предполагая, что раз уж фамилия та же, скорее всего имеется какое-никакое родство.
Таким образом он поднял огромное количество дел и документов, из различных архивов СПБ, благодаря которым мне и удалось заметно продвинуться в своих поисках. Единственное, чего так и не удалось найти, это связи Эле Иудовича с нашими Иоффе. Сам он, как оказалось, из местечка Шамово, что на пол пути между Могилевом и Смоленском, то есть от Речицы и Юревичей весьма далеко.

spravka.jpg

Сам Исаак в 22-ом году, при НЭПе, открыл в Ленинграде хлебо-пекарню, но, судя по всему, долго она не просуществовала. Потом работал на разных должностях, то завхозом в училище, то в каких-то конторах и артелях. В 41-ом его арестовали по какому-то хозяйственному делу, и больше его родственники не видели. Лишь получили свидетельство о смерти.
Несколько лет назад, пытаясь узнать больше, я направлял запросы в в ФСБ, и в МВД России, но в обоих случаях ответ был, что информацией о нем они не располагают.

ЦГАСПб Р-1938.3-2.3228.02.jpg

WhatsApp Image 2022-03-18 at 21.56.34.jpeg

[yoffef]

Среди десятков архивных дел самыми интересными и полезными оказались толстые дела о подозрении двоих сыновей Исаака, Шендера/Александра и Сроль-Бера, в неправильном указании при вступлении в партию имущественного положения их отца, который, по некоторым сведениям являлся то ли лесопромышленником, то ли купцом. Все дела полны различных справок, писем, объяснительных, протоколов собраний, автобиографий, и всякой иной бюрократической документации, причем все это является поистене сокровищницей информации о семье, в основном совершенно бесполезной, но иногда просто бесценной. Документы зачастую противоречат друг другу, причем обычно не представляется возможным узнать истину, но тем не менее общую картину о семье дают, а иногда добавляют и очень важные факты.
После многолетних разбирательств оба брата, кстати, в партии были восстановлены и взыскания с них были сняты, что, учитывая время (1936-1939), можно считать большой удачей, особенно учитывая, что, судя по всему, обвинение было вовсе не беспочвенным. Дед Шендер так и остался на всю жизнь искренне преданным Партии, ничего от этой преданности не получив взамен. Сроль-Бер (он же Борис) год спустя после "восстановления его доброго имени" погиб на Финском фронте:
В бою за социалистическую родину

[yoffef]

Еще документы из тех же дел

[napobo3]

Вы - прямой потомок Иосифа Абрама по мужской линии ? Тогда сделайте тест Y ДНК.
Я администрирую два ДНК проекта: Иоффе и коэнов. Сравнение с результатами участников может помочь.

"Видимо, это связано с тем, что он был Коэном, а значит, не мог взять в жены разведенную." На вдове он тоже не мог жениться.

[yoffef]

В одной из полученных от Речицкого отделения милиции справок указано, что прадед Исаак прибыл в Речицу из деревни Макановичи, Хойникского района, однако, видимо, там он пробыл совсем недолго. В вышеуказанных домовых книгах, в качестве места рождения старших детей Исаака (1901 и 1903 г.р.) указаны Юревичи, а у деда Шендера (1905 г.р.) уже записана Речица. И наконец, в одном из дел нашлась нотариально заверенная справка 1916 года (могу только предположить, что справка понадобилась для записи в школу), подтверждающая рождение деда в Речице, в которой прадед Ицка Абрамов Jофе указан как Юровический мещанин, т.е. дальше копать надо было однозначно в этом направлении. Как раз в это время на Jewishgen появились обработанные ревизии 1834-1850-1858 годов, со всеми тамошними Иоффе, но, учитывая, что прапрадед Абрам как раз в 1858 и родился, никакого подходящего младенца в последней ревизии не имелось, а отчество Абрама известно не было, все застопорилось.

ЦГАСПб Р-4308.8.10.03.jpg

ЦГАСПб Р-4308.8.10.03об.jpg

Поиски информации по самому Абраму результата поначалу не дали. Считалось, что и он, переехав вместе со второй женой в последние годы жизни в Ленинград, к тоже уже довольно пожилому старшему сыну, проживал все в той же квартире на проспекте К.Либкнехта 49/1, однако в домовой книге он нигде не указан, и, то ли в действительности жил по другому адресу, то ли просто обитал без прописки. В любом случае, без записей не было и отчества, а без отчества не было возможности привязать Абрама к Юревичам 1858 года.
На помощь в который уже раз пришел тот же потенциальный родственник, который и добыл все архивные документы. Доказать свое родство с Абрамом он в ЗАГСе не мог, но как-то просто упросил их посмотреть информацию. Оказалось, в 1940 году в Ленинграде зарегистирована смерть лишь одного Абрама Иоффе, и отчество его - Мордухович. В ревизиях же в Юревичах имелся лишь один Иоффе с подходящим именем - Мордух Зиселевич, 1835 г.р., по последней ревизии уже женатый, но еще без детей. И если какие-то сомнения и возможные совпадения еще оставались, полное совпадение имен ближайших предков Мордуха и его жены с именами его потенциальных ближайших потомков практически не оставило для сомнений места. Зисель, Тема, Абрам, Шендер, Песя - полный набор. Не было ни у кого из потомков только имени Мордух, но в 1906 Мордух Зиселев Иоффе из Юревичей еще указан в списках избирателей в Государственную Думу, а на тот момент все сыновья Абрама уже давно были проименованы, и даже большинство внуков (правнуков Мордуха) уже появились на свет. Возможно, Мордух прожил и еще десяток лет и дожил до восьмидесяти с лишним, а после 1917 года (последние внуки Абрама родились в двадцатые годы) вполне логично, что Мордухом никого не назвали.

И наконец, что касается усадьбы, с которой все началось. Среди множества архивных документов имеется автобиография Исаака Абрамовича Иоффе, в которой указывается, что сам он родился в Вишнем, Наровлянской волости. И в действительности, в Наровлянской волости, еще дальше Юровичей, но все еще в Речицком уезде, была (да и есть, с десяток домов) деревня Вышний Млынок (а рядом был Нижний Млынок, поэтому укороченное по-свойски именование родной деревни вполне подходит), там, скорее всего "усадьба" и находилась.

ЦГАИПД Р-1728.1.715638.13a.jpg

[yoffef]

На вдове он тоже не мог жениться.

Еще как мог, и даже женился. На вдове не может жениться только первосвященник - "Коэн Гадоль", на данный момент этот запрет не актуален.

До Y ДНК, надеюсь, когда-нибудь у меня руки дойдут. Если есть основной Y ДНК Иоффе, то, в данном случает совпасть не должно, поскольку та фамилия Иоффе, которая восходит по мужской линии в средневековую Европу, к коэнам отношения не имеет. Видимо, когда в начале 19 века брали фамилию, кто-то из предков "притянул" уже имеющуюся по женской линии.

[yoffef]

Что касается Юревических Иоффе, в ревизии 1834 года в местечке 2 таких семьи: Абрам Шмуйлович (дед "нашего" Мордуха Зиселевича) и Синай Шмуйлович, скорее всего, братья. (Вроде как имеется в сохранности ревизия 1811, так что может быть когда-нибудь удастся еще немого продвинуться "вверх".)
Обе семьи хорошо прослеживаются и ревизиях 1850 и 1858 года, дальше же все плохо, поскольку с еврейскими метриками в Юревичах и в Речицком уезде вообще, насколько я понял, совсем никак.