В книге моего дальнего родственника В. Файна «Таганрогские Сабсовичи и их потомки» как наш с ним вероятный родственник упоминался советский драматург Иосиф Леонидович Прут (1900–1996), тоже уроженец Таганрога. Точную степень родства он тогда установить не смог, но цитировал метрические записи, из которых следовало, что прабабушкой Прута по матери была некая Анна Сабсович.
Спустя несколько лет Файн издал новую книгу — «По следам таганрогских родичей», в которой привёл обширную цитату из воспоминаний самого Прута, с которыми на момент работы над первой книгой знаком не был. Из этих воспоминаний известно, что прабабушкой Прута по отцу была Анна Безчинская — эта фамилия тоже хорошо известна в Таганроге, и её представители породнились с «моими» Сабсовичами и по линиям, с Прутом не связанным. Казалось бы, всё логично... вот только сам Прут приводит совершенно фантастическую историю о том, что «его» Сабсовичи — горские евреи, Безчинские — тоже откуда-то из сельской местности на Северном Кавказе, а Пруты — чуть ли не чеченцы, и выходит, что все совпадения этих фамилий с ашкеназскими случайны.
Сомнительные истории об «экзотическом» происхождении таганрогских еврейских семей мне попадаются не первый раз. В одной из соседних тем я упоминал, что ещё одни наши дальние родственники, семья Парнох, считали себя сефардами на основании фамилии и даже писали стихи об изганных из Мадрида предках, тогда как А. Бейдер считает, что эта фамилия была искусственно создана среди ашкеназов Екатеринославской губернии в 19 веке. В другой теме — про Маркусов — я приводил цитату из мемуаров поэта Василия Бетаки, который утверждал, что его дед — бердичевский купец женился на православной девушке из Эфиопии, которую долгое время успешно выдавал за еврейку, что тоже звучит очень странно.
История Прута отличается от них разве что обилием подробностей — он упоминает конкретные имена предков, такие как Аслан, Ануш и Юсуф. И если Ануш и Юсуф ещё могли быть ашкеназами Анной и Иосифом, которые зачем-то скрывали или приукрашивали своё происхождение (собственно, о взаимозаменяемости этих имён пишет и сам Прут), то откуда в этой истории мог взяться Аслан, да ещё и из аула Бестуджи, мне совсем непонятно.
В общем, что это всё — мистификация, шутка, очень маловероятная правда, которая может изменить наши представления не только о «его» Сабсовичах, но и о «моих»? Теряюсь в догадках и буду копать, а пока привожу здесь главу о родословной из воспоминаний Прута (Файн в своей второй книге о Сабсовичах даже не рассматривает версию, что этот текст не соответствует реальности, поэтому делает простой вывод: Прут — не ашкеназ и не наш родственник, совпадения фамилий случайны, но как-то меня такой подход смущает).
Это не вся глава, там дальше есть ещё один большой кусок о родственниках, уехавших во Францию, но это вроде бы уже не имеет отношения к загадочным горским-негорским евреям. Заканчивается глава так: «Целый ряд фактов, о которых стану писать, известны мне лично, о ряде других — слышал из первых уст! К примеру, совершенно естественно, что сам я не мог бы точно воспроизвести картину своего рождения, поскольку еще находился в утробе матери. Но с ее слов и по рассказам ближайших родственников, присутствовавших в столь знаменательный, можно сказать исторический, момент, эту картину удалось восстановить, что я уже и сделал на предыдущих страницах».Совсем недавно, в перерыве работы над сценарием о Лефорте, который пишу вместе с моей Леночкой, я — составил свое генеалогическое древо. У каждого человека имеются мать и отец, две бабушки и два дедушки, четыре прабабушки и четыре прадедушки, восемь прапрабабушек и восемь прапрадедушек… и так далее — до незапамятных времен. Исключением, вероятно, были первые люди, их, кажется, звали Адамом и Евой.
Из всей «вышестоящей» родни я отлично помню двух своих прабабушек: Анастасию Соломоновну Прут (урожденную Безчинскую) — бабку моего отца и Анну Лазаревну Итину (урожденную Собсович) — бабушку моей матери. Конечно же деда — Соломона Прута, бабушку Веру, деда Леона Аптекмана и мою дорогую маму — Франю (так звали ее в семье). Бабушку Лизу — мать моего отца и его самого не мог знать, потому что бабушка Лиза умерла за семь лет до моего рождения, а папа скончался, когда мне было шесть месяцев и семь дней.
Далее прапрадедов я не дошел по той простой причине, что об остальных «пра-пра» ничего не знаю и рассказов о них не помню. Знаю только, что все они — горцы. Около двух веков назад — на севере тогдашних Терских аванпостов — в предгорье Кавказа жило племя, которое в современных этнографических справочниках почему-то называется «горскими евреями». Хотя там были мусульмане, христиане и почитатели прочих религий. Все зависело от верования проникавших в селения этой горной глуши миссионеров…
Мои «пра-пра» были родом из аула Даргкох. Он и сейчас существует. На карте искать его надо на Северном Кавказе, где-то между теперешними городами Владикавказом, Бесланом и Нальчиком. Ни одной из восьми моих прапрабабушек я не знал. Известно мне только имя Азы, которая родила мою прабабушку — Аню, будучи женой моего прапрадеда Собсо. Из восьми прапрадедов — слышал о троих. Причем парадокс заключается в том, что эти трое родились ровно за сто лет до моего появления на свет. Одного из моих старцев звали Лазаром, другого — Сулейманом, третьего — Асланом.
Что я знаю о первом? Его дочь — Ануш — мою прабабушку — мать моей бабушки по материнской линии, впоследствии называли Анной Лазаревной. Ее я застал в живых — обожал! И она меня очень любила. Умерла эта бабушка в 1921 году в возрасте восьмидесяти трех лет. От нее я и узнал нижеследующее. Ее отец — мой прапрадед — Лазар был из воинственного горского рода Собсо. Когда Даргкох стал русским владением, всем жителям давали новые имена и фамилии. Таким образом, Лазар Собсо — стал Лазаром Собсовичем. Его дочь Ануш после переезда семьи во Владикавказ была отдана в пансион, обучение в котором и закончила в 1856 году. Мать Ануш — Аза — моя прапрабабушка умерла, когда Ане было десять лет.
Во Владикавказе жили люди множества национальностей. В красавицу Аню влюбился потомок выходцев из Далмации — молодой человек Аро Итин. Его предки, пришедшие в Россию в 1735 году, звались Итини. Вскоре состоялась свадьба. От этого брака родилось пять детей: сначала две дочери — Прасковья и Вера, а затем — три сына: Вениамин, Лазар и Симеон. Коснусь только Веры, ибо она имеет ко мне прямое отношение. Родилась моя бабушка Вера в 1862 году. С отличием окончила женскую гимназию. На радостях поехала со своим отцом поклониться могилам предков на родину — в аул Даргкох. Посетили близких, знакомых и в их числе древнего мудрого Лазара Туто — старейшину еще недавних воинов. Лазар и его жена Мара попросили передать их сыну Лону, жившему в городе, посылку. При этом Лазар сказал:
— Там у вас пристав — из немцев! Так он всем дает прозвища на свой лад. Когда мой Лон спустился с гор во Владикавказ, он снял комнату у аптекаря. Поэтому пристав выдал ему паспорт, где записано, что наш сын Лон, проживающий у аптекаря, будет теперь Аптекман Леон Лазаревич! Работает Лон в хлебной конторе, успел хорошо послужить России в Кавказскую войну. Имеет даже Георгиевский крест. И хотя весь мой род прожил с оружием в руках, таким сыном я особенно горжусь!
Прадед Аро выполнил поручение. После чего Лева Аптекман стал ходить в его дом. Кончилось все это вот чем: Вера, несмотря на то, что Лева был старше ее на двадцать два года, стала его женой. Произошло это в 1880 году. От этого брака родились две дочери и два сына: Флора, Анна, Лазарь и Иосиф. Флора — старшая — моя мать. Появилась она на свет 5 декабря 1882 года. Училась в Екатерининской гимназии города Ростова-на-Дону, куда из Владикавказа переехали Аптекманы. Здесь, на праздновании Нового, 1900 года Флора (в семье и гимназии ее звали Франей) познакомилась с Леонидом Прутом — моим отцом. И в ту далекую пору существовала любовь с первого взгляда! Ибо через месяц состоялась свадьба, а 18 ноября 1900 года, то есть ровно через девять месяцев, как это полагается во всякой приличной семье, родился я.
Теперь самое время рассказать о моем втором прапрадеде — Сулеймане. Появился на свет он ровно за век до меня, в 1800-м, и был однолеткой с прапрадедом Лазаром. Рано остался сиротой. Считался единственным грамотным в ауле: читал и писал по-русски, говорил на трех кавказских языках. Поэтому сразу был взят на службу и представлен лично в распоряжение князя Барятинского Александра Ивановича (его сиятельство родился в 1815 году в Петербурге. Умер князь в 1879 году в Женеве). Барятинский был командующим русскими войсками на Кавказе.
В течение двадцати (!) лет Сулейман служил при нем переводчиком, парламентером и советчиком во время переговоров со старейшинами разноплеменных горных аулов. После пленения Шамиля и окончания Кавказской войны Сулейман — так как в армии он был без чина — получил по приказу лично Барятинского фамилию Безчинский. Имя его было сменено на Соломон. Что же касается отчества, то князь дал ему свое. Прапрадед Сулейман теперь стал Соломоном Александровичем Безчинским. Обосновался он во Владикавказе. К тому времени прапрадед был женат, имел двух дочерей и сына. Их назвали Марией, Анастасией и Давидом.
В доме напротив Безчинских поселился Аслан — бывший житель чеченского аула Бестуджи. Человек этот был худобы необыкновенной, похожий на срезанную ветку. Из-за его тощей фигуры и необыкновенно высокого роста околоточный надзиратель того квартала — русский — дал своему подопечному русскую фамилию: Прут. Сына Аслана звали Юсуфом, а посему записан он был при получении паспорта Иосифом. Иосиф Асланович Прут — такой же тонкий, почти саженной высоты — и стал в дальнейшем моим прадедом, ибо женился на Анастасии Соломоновне Безчинской.
У него и его красавицы жены (пусть те, кто знает меня, не удивляются, но в нашем роду женщины действительно были очень красивыми… Я же внешне, увы, в отца!) родился сын — мой будущий дед — Соломон. А затем и дочь — Роза. В десять лет мальчик Соломон поступил в торговую школу, окончив которую стал помощником своего отца по хлебному делу. В 1871 году Соломон Прут был призван в армию. Служил на персидской границе, где его в одной переделке сильно «поцарапал» неприятельский штык. Однако Соломон строй не покинул, за что был награжден Георгиевским крестом и по ранению отпущен домой. Вообще о молодости своего деда, как это ни странно, мне мало что известно, ибо он не любил рассказывать о себе и почти никогда ничего не сообщал о своем детстве и юности.
Что я знаю достоверно, так это то, что по возвращении на родину из армии с ним произошло событие невероятное: он влюбился в свою двоюродную сестру Рахиль — дочь его тетки Марии — и предложил Рахили стать его женой. По закону гор, да еще тех горцев, которые считали своим пророком не Магомета, а Моисея — такое было недопустимо! Это было противозаконно, против веры, считалось грехом кровосмешения. Брак не состоялся. Рахиль не осталась старой девой. Она вскоре вышла замуж за моего двоюродного деда, жившего в квартале, где пристав был из немцев-прибалтов, — Мишу Розенталя. Читателю станет понятно происхождение фамилии: отец Миши разводил розы…
Не прошло и года, как у Рахили и Миши родился первенец. На праздничном ужине главной персоной был пристав. Он предложил назвать нового человечка Леонардом. Произошло это событие в 1874 году. А мой дед — Соломон Прут, — будучи по делам своего отца в Харькове, познакомился там с Лизочкой Берман. Лизочка была доброй миловидной девушкой, отличной рукодельницей. Началась переписка. Она закончилась тем, что свадьбу этих молодых людей сыграли в Харькове, куда, естественно, приехали родители жениха — мои «пра».
Это было в 1875 году. Вскоре в этой молодой семье появился ребенок: родился мой отец. Не знаю почему: то ли старое чувство к Рахили еще тревожило моего деда, то ли это был чисто дружеский порыв, — но в честь сына Розенталей — Леонарда, моего отца нарекли Леонидом. Бабушка Лиза умерла от туберкулеза в 1886 году. Ее болезнь по наследству передалась любимому сыну. Поэтому, когда моему отцу исполнилось 13 лет, врачи настояли на том, чтобы он был отправлен в Швейцарию — единственную страну, где в ту пору успешно лечили туберкулез. Дед Соломон отвез моего отца в альпийский санаторий. Папа прожил за границей, девять лет, там он учился и лечился от страшного недуга.
Как всё это понимать, ума не приложу! Может быть, у кого-то здесь есть предположения?
