КЕЦЛАХ, ХАТУЛА
Добавлено: 06 дек 2009, 22:43
Семья Наума(Нохума) Кецлаха из Мозыря. Один из его сыновей в 20-е гг уехал в Израиль и взял там фамилию Хатула(кошка).
Больше я про Нохума почти ничего не знаю. Только что у него была сапожная мастерская в Мозыре, и что он умер, кажется, еще до войны.
Мой дед Израиль Кецлах, сын этого Нохума, воевал в гражданскую в Красной Армии, участвовал в разгроме банд Булак - Балаховича. Потм работал бухгалтером сначала в Житковичах (это Могилевская обл.) а потом в Андижане.
≈ в 1923-24 гг в селе Житковичи он познакомился с Анной Шляпинтох, ей тогда было 17 лет. Когда Израиль уехал работать в Среднюю Азию они переписывались.
Когда Ханне исполнился 21 год, она приехала к Израилю и они поженились.
Где-то в начале 30-х вернулись в Ленинград и жили там на Васильевском острове. Израиль работал бухгалтером, Анна – паспортисткой.
В 1934 г. родился сын Анатолий.
Когда началась война Израиль ушел в армию.
Вначале служил на флоте (лейтенант?). Корабль стоял в первую зиму блокады на Неве у моста Лейтенанта Шмидта. Израиля иногда отпускали ночевать домой. Он отдавал свой хлеб Анатолию и Анне (у детей и служащих были самые маленькие нормы по хлебным карточкам).
Потом Израиль воевал в морской пехоте, участвовал во взятии Мемеля (Клайпеды), был ранен (в 1945 г.). Награжден медалями “ЗА ОБОРОНУ ЛЕНИНГРАДА” (N Р14852, вручена 13 июля 1943 г.) и “ЗА ПОБЕДУ НАД ГЕРМАНИЕЙ” (вручена 18 сентября 1945 г.)
После войны семья жила в Ленинграде.
Израиль умер 14 мая 1966 г.
Похоронен на еврейском кладбище в Ленинграде (Санкт-Петербург)
У Израиля был брат, который в 20-е гг. уехал в Палестину и взял там фамилию Хатула(кошка). У него были трое детей - два сына (Ицхак и Нохим) и дочь Зива. Как звали его самого я не знаю.
Кроме брата, который уехал в Палестину, у деда был еще один брат - Михл. Он тоже уехал, но в Америку. У него была жена Эстер и дочь Хавем. Она вышла замуж (есть фотография хупы) и у нее был ребенок.
И американских, и израильских родственников мы потеряли - они с дедушкой переписывались, но после его смерти переписка оборвалась. Письма не сохранились - осталось только несколько фотографий и марки, которые мы с братом отклеивали с конвертов.
Кроме 3-х сыновей - Михла, Израиля (моего деда) и того, кто уехал в Палестину, у Нохума Кецлаха были еще дочери Маша и Ревекка.
Ревекка кончила институт, а потом аспирантуру. И преподавала высшую математику в Педагогическом институте им. Герцена. А Маша вышла замуж за Семена, его фамилия неизвестна. Семен был выгоновожатым, а Маша – домохозяйкой.
Они пережили вместе первую самую страшную блокадную зиму. А весной педагогический институт им. Герцена, где работала Ревекка, эвакуировался на Кавказ. Ревекка взяла с собой Машу с Семеном. Они звали с собой в эвакуацию и Анну с Толей, но Анна не поехала (она хотела быть ближе к мужу).
Во время немецкого летнего наступления 1942 г. Ревекка, и Маша с Семеном оказалась на оккупированной немцами территории в Пятигорске и были расстреляны вместе с другими евреями.
В Яд-вашем, в ответ на мой запрос сообщили, «…имя Кецлах Ревекки Наумовны зарегистрировано в списках ЧГК (Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию фашистских преступлений на оккупированной территории Советского Союза). Этот список, включающий в себя 886 имен погибших, находится в архиве Яд Вашема, в деле N 7021/17/5».
В институте им. Герцена в ответ на запрос про Ревекку Кецлах, сообщили, что все архивы были увезены на Кавказ и пропали во время войны.
Неофициально они также сказали, что судьбой Ревекки Кецлах интересовались какие-то американцы. Но отказались дать их координаты. Я предполагаю, что это могли быть потомки Михла и его дочери.
Я также писала в военный архив в Подольске. Хотела узнать подробнее про деда - в каких частеж он служил и т.п. Но они мне не ответили.
Так что все что я знаю - это рассказы моего папы и надписи на обороте старых фотографий.
Больше я про Нохума почти ничего не знаю. Только что у него была сапожная мастерская в Мозыре, и что он умер, кажется, еще до войны.
Мой дед Израиль Кецлах, сын этого Нохума, воевал в гражданскую в Красной Армии, участвовал в разгроме банд Булак - Балаховича. Потм работал бухгалтером сначала в Житковичах (это Могилевская обл.) а потом в Андижане.
≈ в 1923-24 гг в селе Житковичи он познакомился с Анной Шляпинтох, ей тогда было 17 лет. Когда Израиль уехал работать в Среднюю Азию они переписывались.
Когда Ханне исполнился 21 год, она приехала к Израилю и они поженились.
Где-то в начале 30-х вернулись в Ленинград и жили там на Васильевском острове. Израиль работал бухгалтером, Анна – паспортисткой.
В 1934 г. родился сын Анатолий.
Когда началась война Израиль ушел в армию.
Вначале служил на флоте (лейтенант?). Корабль стоял в первую зиму блокады на Неве у моста Лейтенанта Шмидта. Израиля иногда отпускали ночевать домой. Он отдавал свой хлеб Анатолию и Анне (у детей и служащих были самые маленькие нормы по хлебным карточкам).
Потом Израиль воевал в морской пехоте, участвовал во взятии Мемеля (Клайпеды), был ранен (в 1945 г.). Награжден медалями “ЗА ОБОРОНУ ЛЕНИНГРАДА” (N Р14852, вручена 13 июля 1943 г.) и “ЗА ПОБЕДУ НАД ГЕРМАНИЕЙ” (вручена 18 сентября 1945 г.)
После войны семья жила в Ленинграде.
Израиль умер 14 мая 1966 г.
Похоронен на еврейском кладбище в Ленинграде (Санкт-Петербург)
У Израиля был брат, который в 20-е гг. уехал в Палестину и взял там фамилию Хатула(кошка). У него были трое детей - два сына (Ицхак и Нохим) и дочь Зива. Как звали его самого я не знаю.
Кроме брата, который уехал в Палестину, у деда был еще один брат - Михл. Он тоже уехал, но в Америку. У него была жена Эстер и дочь Хавем. Она вышла замуж (есть фотография хупы) и у нее был ребенок.
И американских, и израильских родственников мы потеряли - они с дедушкой переписывались, но после его смерти переписка оборвалась. Письма не сохранились - осталось только несколько фотографий и марки, которые мы с братом отклеивали с конвертов.
Кроме 3-х сыновей - Михла, Израиля (моего деда) и того, кто уехал в Палестину, у Нохума Кецлаха были еще дочери Маша и Ревекка.
Ревекка кончила институт, а потом аспирантуру. И преподавала высшую математику в Педагогическом институте им. Герцена. А Маша вышла замуж за Семена, его фамилия неизвестна. Семен был выгоновожатым, а Маша – домохозяйкой.
Они пережили вместе первую самую страшную блокадную зиму. А весной педагогический институт им. Герцена, где работала Ревекка, эвакуировался на Кавказ. Ревекка взяла с собой Машу с Семеном. Они звали с собой в эвакуацию и Анну с Толей, но Анна не поехала (она хотела быть ближе к мужу).
Во время немецкого летнего наступления 1942 г. Ревекка, и Маша с Семеном оказалась на оккупированной немцами территории в Пятигорске и были расстреляны вместе с другими евреями.
В Яд-вашем, в ответ на мой запрос сообщили, «…имя Кецлах Ревекки Наумовны зарегистрировано в списках ЧГК (Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию фашистских преступлений на оккупированной территории Советского Союза). Этот список, включающий в себя 886 имен погибших, находится в архиве Яд Вашема, в деле N 7021/17/5».
В институте им. Герцена в ответ на запрос про Ревекку Кецлах, сообщили, что все архивы были увезены на Кавказ и пропали во время войны.
Неофициально они также сказали, что судьбой Ревекки Кецлах интересовались какие-то американцы. Но отказались дать их координаты. Я предполагаю, что это могли быть потомки Михла и его дочери.
Я также писала в военный архив в Подольске. Хотела узнать подробнее про деда - в каких частеж он служил и т.п. Но они мне не ответили.
Так что все что я знаю - это рассказы моего папы и надписи на обороте старых фотографий.
