Еврейские корни

Моя бабушка по отцовской линии, Елена Самуиловна (по паспорту Этя Шмулевна, а согласно метрической записи - Ента) родилась в Двинске в феврале 1894-го года. Ее родителями были Шмуэль Айзикович Либерзон и Соре-Рива Лейбовна, урожденная Каган. Шмуэль был стекольщиком, и это было семейной профессией: стекольщиками были его отец и по крайней мере один из братьев. Либерзоны были левитами (а Каганы, разумеется, были коэнами). Сохранилась бабушкина «ктуба» (брачный контракт), в которой упомянуто, что она дочь левита. Кроме того, на надгробии ее отца и надгробиях английских родственников-Либерзонов (о которых будет речь позже) тоже есть надписи, указывающие на левитский статус.

Двое старших детей в семье Шмуэля и Соре-Ривы умерли в младенческом возрасте. (Из материалов латвийского архива известно имя одного из них — Гиллель, родился в 1881 г.) Когда (примерно в 1884-м г.) Соре-Рива снова была беременна, она обратилась к раввину за советом - как избежать повторения несчастья. Раввин велел отдать новорожденного (или новорожденную — кто уж родится) в семью, в которой дети не умирали, но при этом кормить ребенка молоком родной матери. По этому совету, когда родилась девочка, ее отдали, но не в чужую семью, а в семью деда и бабушки с отцовской стороны, т.е. родителям Шмуэля. Назвали ее Хьеной. Девочка выжила, так же как и еще пятеро детей, родившихся после нее: Гирш, Муска (Мусл), Ента (моя бабушка), Авром-Гиллель (Илья) и Берл. Хьена прожила в семье деда и бабушки примерно до шестилетнего возраста, а остальные дети Шмуэля с самого рождения жили со своими родителями.

С бабушкиными братьями и сестрами, в том числе и с эмигрировавшими, связь поддерживалась постоянно, разговоры о них возникали регулярно, так что основная информация о них мне была известна с детства, хотя, конечно, сейчас, после двенадцати лет генеалогических исследований я узнал много новых подробностей.

Трое старших детей (из тех, кто выжил) эмигрировали из России в начале 20-го века. Самая старшая, Хьена, в нашей семье всегда упоминалась под именем Тхи́я. Так что я всегда был уверен, что имя Тхия было у нее с детства, хоть это и выглядело странным — это «сионистское» имя, слово, означающее на иврите «возрождение». Лишь несколько лет назад я нашел информацию о том, что изначально ее звали Хьена-Циса, а имя она сменила на Тхия в 1905-м году, когда приехала в Палестину с группой сионистской молодежи. Она была в числе основателей первого киббуца — Дгании (в 1909-м). Более четверти века проработала в разных сельскохозяйственных поселениях. С 1932 г. жила в Иерусалиме, где и умерла в 1974-м г.
Лет десять назад мне пришло в голову поискать информацию о ней в Интернете. (Точнее, и раньше приходило, но я думал, что вряд ли что-то найдется – умерла она давно, семьи у нее не было, высоких и даже средних должностей она не занимала... Но в итоге все же решил попробовать поискать.) Так вот, оказывается, она была в свое время довольно заметной фигурой в поселенческом движении начала 20 века. Была первой женщиной, работавшей в сельском хозяйстве (непосредственно в поле). Активно выступала за права женщин (не с позиций современного феминизма, а именно в плане права участия женщины во всех видах деятельности на благо поселенческого движения). Опубликовала несколько статей на эту тему в местной сионистской прессе. В конце жизни написала и опубликовала небольшую книгу воспоминаний. Я нашел эту книгу и купил, и частично информация из этой книги дополняет другие мои источники сведений о семье Либерзон. Тем не менее следует отметить, что Тхия писала свои воспоминания в возрасте сильно за 80 и спустя более чем 60 лет после отъезда из Двинска, так что в этих воспоминаниях есть и явные ошибки. Семьи у нее не было. По словам моей тётки Лили, у Тхии был жених, вместе с которым она приехала в Палестину, но он заболел малярией и умер, и Тхия так и осталась одинокой. Но Тхия в своих воспоминаниях ни словом об этом не упоминает. Более того, согласно ее изложению событий первого времени жизни в Палестине, не похоже, что у нее был жених или вообще какая-то компания приятелей, знакомых еще по Двинску. С другой стороны, такую историю Лиля выдумать не могла, и спутать Тхию с кем-то другим — тоже, т.к. других родственников, уехавших в Палестину, не было. Так что непонятно, было ли это на самом деле, или все же Лиля ошибается. Как бы то ни было, Тхия оставалась одинокой до самой смерти. Совсем недавно в ивритской "Википедии" даже появилась статья про Тхию Либерзон. Правда, статья эта представляет Тхию как феминистку, каковой она вовсе не была.

Гирш (1886?-1973) был женат на Эстер-Хисле Гарбер. В 1906-м году он уехал в Америку, а беременная жена осталась в Двинске. Через несколько месяцев родился сын Мейер, и в 1907-м году Эстер и Мейер уехали к Гиршу, который к тому времени поселился в Портсмуте, штат Нью-Гемпшир. Через несколько дней после прибытия в Америку Мейер заболел и еще через несколько дней, в июне 1907-го г., умер, не дожив до двух лет.
В Портсмуте Гирш был одним из основателей тамошней еврейской общины “Temple of Israel” и в течение многих лет фактически исполнял обязанности раввина, хотя формально раввинского “диплома” у него не было. Кроме этого, он еще содержал овощную и мясную лавку. В Америке у Гирша и Эстер родились еще двое детей: сын Лео (Хаим-Лейб, 1908-1959) и дочь Френсис (Двора-Фрейда, 1910-1993). Лео окончил юридический факультет в Гарвардском университете, одно время занимал должность городского прокурора. Женат он не был. Френсис была замужем, мужа звали Абрахам Левитт (Лебовиц). Абрахам умер сравнительно молодым в 1945-м г., в возрасте 39 лет. Френсис содержала магазин одежды. У Френсис и Абрахама была одна дочь, она сейчас живет в штате Флорида. У нее двое детей.
Эстер умерла в 1934-м, и Гирш в 1940-м женился вторично на сестре своего зятя, Фанни Беркман (Фанни была вдовой, и Беркман — ее фамилия по первому мужу.)

Следующей по старшинству из Либерзонов была Муска (Мусл, 1889-1970). Примерно в те же годы, когда Гирш уехал в Америку, а Тхия – в Палестину, Мусл уехала в Англию. (В Англии жила семья ее деда, моего прапрадеда Айзика Либерзона. Я потом расскажу, как они туда попали.)
Там она вышла замуж за Исраэля Корновского, который был сыном выходцев из Одессы. (Про Одессу информация от внука Мусл, Джонатана. Я эту информацию не проверял.) В Англии у них сначала родился сын Мейер, умерший в двухлетнем возрасте, а потом еще четверо сыновей, доживших до зрелого возраста: Хайман (Хаим, 1915-1977), Луис (1917-2000), Моррис (Мойше-Давид, 1920-1993) и Джозеф (1923-2001). В 1923-м семья Корновских перебралась из Англии в Америку. Они поселились в том же городке Портсмут, где жил Гирш Либерзон. Уже в Америке Исраэль Корновский сменил имя и фамилию на Джек Леви, а Мусл еще в Англии сменила имя на Мэй. В Америке у них родился еще один (пятый, если считать только доживших до зрелого возраста) сын, Бернард (Дов-Бер, 1925-1973).

Джек Леви был портным, а Мэй содержала обувную лавку.

Хайман Леви по образованию был фармацевтом, работал менеджером по продажам. Он был женат на Анне Мак-Кеоф, у них была одна дочь. Луис Леви был женат, жену звали Мета (в девичестве Дойни), у них было две дочери. У старшей своей семьи не было, а младшая была замужем, и у нее было двое сыновей.
Моррис Леви всю жизнь после 1923 г. прожил в Портсмуте, во время Второй мировой войны служил в ВМФ США, после войны до самой пенсии работал на военной верфи. Был женат на Присцилле Хассет, детей не было. .
.

michael_frm_jrslm писал(а): ↑

19 ноя 2021, 02:15

... бабушка, когда заходила речь о Советской власти, говаривала: "Что мне дала Советская власть? Я простая необразованная портниха, а все трое моих детей - с высшим образованием.
Правда, моя сестра, которая живет в Америке, тоже необразованная, и у нее из пяти сыновей трое - профессора. Так, может, не в Советской власти дело?" (По правде сказать, тут она слегка привирала, я теперь знаю, что у сестры профессорами были только два сына.)

Профессорами были двое младших сыновей Мусл (Мэй) Леви.

Джозеф Леви был химиком, профессором в Нью-Йоркском университете. Жену звали Лоис-Клер Вербнер, у них было трое детей. Бернард Леви был фармакологом, доктором наук, профессором в университете в Техасе. Жену звали Сьюзен. У него была дочь и, вроде бы, еще сын (но подробностей я не знаю)

В 1956-м Тхия гостила у брата и сестры в Портсмуте.
Местная газета даже поместила статью об этом знаменательном событии. .
.
В 1975-м, через два года после смерти Гирша, семья его дочери сделала в его честь пожертвование для разбивки сквера в одном из городов Израиля, но мне пока не удалось узнать, в каком именно городе был этот сквер, и сохранился ли он до наших дней.

С американскими родственниками и с Тхией переписывлись до середины 30-х.
А потом дедову сестру, бывшую небольшой начальницей в ленинградском легпроме, арестовали и расстреляли (о расстреле родственники не знали, "10 лет без права преписки"). Поэтому и бабушкиной родне перестали писать.
Но в 1945-м дед сказал: "Они же наверняка думают, что мы все погибли, мы обязаны им написать." К счастью, он помнил американский адрес. И написал (за "внешние связи" в семье он отвечал), и те сразу ответили, и Тхие в Палестину написали, и она тоже сразу прислала письмо. И дальше переписка продолжалась до конца 90-х, когда умерла последняя бабушкина племянница. (Я об этом упоминал в одном из случайных обсуждений тут на форуме.)
Писал дед на идиш, и ответы тоже были на идиш. После смерти деда в 1977-м переписку, уже менее регулярно, продолжала на английсом моя тетка Лиля, а отвечала ей Френсис (дочка Гирша), тоже на английском. Но после смерти Френсис переписка снова прервалась.

А потом, в июле 2009-го, я начал всерьез заниматься генеалогичесими разысканиями.
Причем началось это совсем случайно. У меня в гостях в Израиле был мой сын от первого брака, живущий в Америке.
Собственно, в тот раз был он не просто в гостях. Он тогда работал в американской студенческой организации "Гиллель", и приехал в качестве одного из организаторов программы "Таглит". (У "Гиллеля" была квота на примерно сотню участников в рамках этой программы, и мой сын отвечал за все, связанное с этой квотой.) И вот в один из вечеров в в течение этой программы мы с ним сидели у них в гостинице, и он мне рассказал, что назавтра в его группе запланировано обсуждение с участниками темы о еврейских предках.
Ну, я ему и говорю: "А ты им в качестве примера расскажи о твоих собственных предках, благо есть что рассказать". В частности, мне самому в тот момент больше всего было известно как раз про ветку Либерзонов, вот я и сыну про это стал рассказывать, тем более, что история Тхии как раз очень хорошо вписывалась в тематику предстоящего обсуждения.
Сына моего эта история тогда не очень заинтересовала, и на таглитовской программе он её не обсуждал. Но все же попросил меня записать вкратце то, что мне на тот момент было известно о моих предках.
И я впервые написал более-менее связный текст на эту тему, в общей сложности по всем веткам примерно на пару страниц.
А кроме того, я сделал еще несколько вещей, большинство из которых надо было сделать гораздо раньше.
И так получилось, что большинство из этих моих действий было связано как раз с Либерзонами.

Во-первых, я более внимательно, чем раньше, просмотрел те фотографии и документы, которые у меня были. Это в основном сканы документов и фотографий, которые я привез за 11 лет до того, когда ездил в Екатеринбург на похороны папы, а также несколько тетрадных страничек, на которых моя тётя Лиля написала по моей просьбе основную информацию о моих предках с отцовской стороны (Мозы и Либерзоны).
Во-вторых, я зашел на сайт JewishGen. С этим сайтом я впервые познакомился(и даже зарегистрировался там) году в 2001-м, если не в 2000-м, в самом начале моего знакомства с Интернетом. Но тогда, в начале нынешнего века, ничего интересного для себя я не нашел. Но вот в 2009-м году дело обстояло иначе.
В частности, к тому времени в базах данных этого сайта было уже довольно много информации из Латвийского Исторического Архива, в том числе как раз по Двинску.
И среди прочего там были данные из посемейных списков Двинска, в частности, три десятка Либерзонов. И из этого списка четко выстраивалось древо на три поколения дальше того, что было известно мне. Естественно, такая удача сразу добавила мне мотивации.
А еще среди привезенных из Екатеринбурга документов обнаружилось письмо, написанное почти ровно за 20 лет до того, летом 1989-го года, Джонатаном Леви, сыном Бенджамена Леви. И там был его адрес - Бетесда (Bethesda, штат Мэриленд). Это, в сущности, пригород Вашингтона.
"Ой," - сказал мой сын -"это же тот городок, где мы с мамой и бабушкой жили в первые месяцы после нашей эмиграции в Америку! Я же наверняка этого Джонатана видел в тамошней синагоге."
И поскольку у сына теперь появилась некая личная ассоциация с этой американской ветвью, он быстренько нагуглил этого Джонатана. Джонатан оказался сотрудником какого-то вашингтонского правительственного учреждения, и там был указан адрес его электронной почты. На волне этого энтузиазма сын даже написал Джонатану письмо на этот адрес и сразу получил ответ, вполне доброжелательный.
Дальше сын переслал этот ответ мне, и мы уже непосредственно с Джонатаном обменялись несколькими письмами. На него тоже поизвело сильное впечатление то, что мне удалось сходу установить три дополнительных поколения наших предков.
И по удивительному совпадению оказалось, что он как раз в ближайшие дни собирался в Израиль вместе со своим сыном - в качестве подарка тому по случаю окончания университета. Так что мы с ним и с его сыном встретились буквально через несколько дней.

Кроме сайта JewishGen я еще зарегистрировался на Ancestry. И там тоже нашлось довольно много информации - как раз по моим американским родственникам. В частности, тогда база данных по газетам тоже входила в пакет их услуг (сейчас это отдельный сайт с отдельным платным аккаунтом). И в этой базе нашлось несколько десятков ссылок на публикации в местной портсмутской газете (две из этих публикаций я привел выше).
А еще на сайте Raduraksti уже тогда были выложены метрические книги Двинска, и там я обнаружил записи о рождении моей бабушки и Мусл, ее сестры (а также запись о рождении деда - он тоже был родом из Двинска). В общем, именно неожиданная удача в самом начале моих разысканий по Либерзонам и привела к тому, что я поверил в реальность успешных поисков и втянулся в это замечательное хобби.

Но пока продолжу рассказ о семье Шмуэля Либерзона и Соре-Ривы.

В метрических книгах есть запись о рождении в 1891-м г. еще одного сына Шмуэля Либерзона и Соре-Ривы, которого назвали Бером. Но, судя по тому, что он не фигурирует в переписи 1897-го года, он умер маленьким. И когда в 1899-м родился еще один сын, то его снова назвали Бером (вообще-то это крайне редкая ситуация в еврейской семье, когда мальчика называют именем умершего старшего брата).

После Мусл следующей (если считать выживших в детстве) была моя бабушка Елена Самуиловна (Этя Шмулевна, 1894-1986). .
В 1920-м году она вышла замуж за моего дедушку, Соломона (Шолома) Исааковича Моза. Дед тоже был уроженцем Двинска, но познакомились они только в Харькове, я об этом рассказывал в теме про семью Моз. В сентябре 1921-го родилась их старшая дочь Лия (Лиля, умерла в сентябре 2013), в августе 1923-го — дочь Сима, (умерла в декабре 2021), а в июне 1928-го — мой папа Соломон (Сёма, умер в 1998-м г.). Бабушка не работала, вела домашнее хозяйство.

.
Папа и Лиля закончили электротехническое отделение энергетического факультета УПИ (Сейчас это электротехнический факультет, а вот институт тогда назывался УИИ – Уральский Индустриальный Институт). Лиля после института работала на заводе “Уралэлектроаппарат” (с конца 60-х он назывался “Уралэлектротяжмаш”), проработала там до выхода на пенсию в начале 80-х. .
Папа получил распределение в Копейск Челябинской области. Там познакомился с моей мамой, Эллой Рубинштейн, тоже работавшей в Копейске по распределению после мединститута. В 1955-м они поженились и переехали в Свердловск. Там я и родился в 1957-м, а в 1962-м родилась моя сестра. Папа с 1955-го года и до самой смерти в 1998-м г. работал в проектном институте “Тяжпромэлектропроект”.

Сима окончила медицинский институт. Начинала она учебу во время эвакуации в Свердловске, а заканчивала в Харькове, куда вернулась после войны (дедушка с бабушкой надеялись, что таким образом всей семье можно будет вернуться в Харьков). Но по распределению (хотя она была отличницей, как и Лиля с Сёмой) ее направили во Владивосток. Там она вышла замуж за капитана Дальневосточного морского пароходства Льва Людевига, в 1950-м у них родился сын Вадик. .
Лев Людевиг умер в 1964-м от аппендицита. В 1972-м Сима переехала в Свердловск, работала зав. отделением в больнице (во Владивостоке до переезда она тоже была зав. отделением). Вадик переехал в Свердловск на год раньше, закончил электротехнический факультет УПИ, работал на “Уралэлектротяжмаше”, а в постсоветскую эпоху занялся бизнесом.
Вадик умер в ноябре 2020 от короновирусной инфекции, а Сима умерла год спустя, в декабре 2021-го, тоже от короновирусной инфекции.
Дети Вадика живут в Израиле.

Следующим братом в семье Либерзон был Авром-Гиллель (1897-1980). (И опять — второе имя совпадает с именем умершего брата.) В семье его звали по русифицированному второму имени - Илья, “дядя Ильюша”, а вот в паспорте было записано первое имя, Абрам, так что и у детей отчество было записано – Абрамовичи. Меня в свое время удивляло, почему у дяди Ильюши сын Борис Абрамович, и только позднее я узнал про двойное имя. . .
Илья был женат, жену звали Евгения Мешойрер (ум. в 1944). У них было двое детей – Борис (1919-?) и Рая (1923-1977). .
Илья был часовщиком, во время НЭПа у него была своя мастерская. Когда в конце 20х гг. большевики стали сворачивать НЭП и прижимать мастеров-частников, то Илья переехал в Баку – в Закавказье частнику было гораздо проще заработать на жизнь. Тем не менее, до Войны Илья и Женя, а потом и подросшие Борис и Рая по одному ежегодно приезжали в Харьков. Во время Войны бабушкины дети (Лиля, Сима и мой папа) в течение года жили у Ильи в Баку, пока дедушка с бабушкой не получили жилье в Свердловске (куда дед был эвакуирован вместе с заводом – первое время после эвакуации рабочие завода жили в землянках).
Борис учился в Бакинском мединституте, но в 1940-м перевелся в Харьков (чтобы избежать распределения в азербайджанскую деревню). Когда началась Война, в армию его не взяли (даже врачом) из-за очень сильной близорукости, но ему пришлось вернуться в Баку и заканчивать институт уже там. В 1942-м он женился, жену звали Маня Сметух (В документах имя было записано Мала, именно в таком варианте, не "Малка"). В 1943-м у них родился сын, а в 1946-м Маня умерла от туберкулеза. Борис женился второй раз, вторую жену звали Рая (тёзка сестры Бориса). От Раи у Бориса была еще одна дочка. Борис умер в 1990-х годах в Израиле.
Дети, внуки и правнуки Бориса живут в Израиле.

Младшим в семье Либерзон был Берл (напомню, это второй Бер в семье).

Во время 1-й Мировой войны, в 1915-м, когда фронт приблизился к Двинску, еврейское население, как якобы неблагонадежное, было из Двинска депортировано в глубь Российской Империи. Семья Либерзон с тремя младшими детьми перебралась в Харьков, где к тому времени обосновалась семья младшей сестры Соре-Ривы. (Эту сестру звали Итл, по мужу Левина).

Весной или в начале лета 1918 Берл, младший сын Либерзонов, поехал на поезде по каким-то делам из Харькова в Екатеринослав. По дороге на поезд напали "зеленые", они расстреляли всех ехавших в поезде евреев, в том числе и Берла. Борис Либерзон (сын Ильи) и Бернард Леви (сын Мусл) были названы в память о Берле.
Когда Берл не вернулся из поездки, Шмуэль (его отец, т.е. мой прадед) поехал в Екатеринослав его разыскивать. Там он узнал о гибели сына. Но за это время фронт гражданской войны передвинулся, и получилось, что Екатеринослав и Харьков оказались по разные стороны линии фронта. Из Екатеринослава Шмуэль поехал в Одессу, а оттуда на пароходе в Палестину, где жила старшая дочь, Тхия. Но в Палестине он не прижился, ему не нравилось, что сионисты не религиозны, и в сионистских поселениях не соблюдают субботу. В письме оставшимся в Харькове членам семьи он писал, что сионисты - «ди зелбике гановим ви ди большевикес» («такое же ворьё, как и большевики»). Эта фраза потом стала легендарной в семье. В конце концов (в начале 1921-го) Шмуэль уехал из Палестины в Америку, к Гиршу. Там он нашел себе религиозную общину по вкусу. Шмуэль и Гирш пытались вызвать к себе в Америку семью из Харькова, и в 1925-м у прабабушки (Соре-Ривки) и дедушки с бабушкой и Лилей с Симой уже были визы на выезд из СССР и въезд в Америку. Но за несколько дней до отъезда у них украли все деньги, отложенные на дорогу, и они тогда не смогли уехать. Потом моя бабушка была беременна Сёмой, а уж с конца 20-х просто вообще нельзя было уезжать из СССР.

Лиля говорила, что Шмуэль умер приблизительно в 1929-м. (Она была уверена, что до 1930, т.к. известие об этом пришло, по её словам, до их переезда на новую квартиру в конце 1929-го). Однако теперь я знаю, что она ошиблась. Я заказал в Нью-Хэмпшире свидетельство о смерти Шмуэля, и в полученном документе указана дата смерти — 28 января 1931 года. Это не может быть результатом ошибки из-за случайного совпадения имен, т.к. в свидетельстве указан адрес покойного, и это именно адрес, по которому жил сын Шмуэля Гирш. (Адрес Гирша известен по материалам переписи населения США 1930-го г.) .
Соре-Ривка умерла в Харькове в 1932-м.

michael_frm_jrslm писал(а): ↑

20 янв 2022, 00:30

Илья был женат, жену звали Евгения Мешойрер (ум. в 1944). У них было двое детей – Борис (1919-?) и Рая (1923-1977).

.
Капитан Немо, огромное спасибо !!

Всегда рад помочь!

Практически все, о чем я рассказал выше, было мне известно как минимум в общих чертах еще с молодых лет, в основном от моей тёти Лили. Конечно, сейчас я в свой рассказ добавил и какие-то новые подробности, выяснившиеся за 12 лет поисков, и найденные документы. Но, повторюсь, в общих чертах эту часть истории семьи Либерзон я знал и раньше.
А теперь начинаю рассказ о том, что мне раньше известно не было.

Про родственников со стороны Шмуэля Либерзона Лиля не знала ничего, даже отчества Шмуэля. Но в метрических записях о рождениях Енты (моей бабушки Лены), а также Мусл и Бера (записи о рождениях Тхии, Гирша и Авром-Гиллеля не сохранились) отчество указано — Айзикович. Когда я прочитал в метрических записях о том, что отчество Шмуэля было Айзикович, я вспомнил, что бабушка действительно говорила, что ее деда звали Айзик.
Из дальнейших изысканий выяснилось, что у Шмуэля было двойное имя — Шмуэль-Герц. Это двойное имя указано и в бабушкиной ктубе (имя ее отца), и на надгробии Гирша Либерзона в Портсмуте. То же самое двойное имя указано и на надгробии самого Шмуэля, похороненного на еврейском кладбище в Бостоне. Двойное имя было и у Айзика - на надгробии Шмуеля написано, что его отца звали Хаим-Айзик, и это объясняет, почему в свидетельстве о смерти Шмуэля имя отца записано как Хайман (Hyman)

Как уже сказано, я пользовался двинскими метрическими книгами и материалами переписи 1897 г. с сайта Raduraksti. Кроме того, на сайте Jewishgen.org есть данные из посемейного списка двинских евреев (взятого также из латвийского исторического архива). В этом списке есть информация и о Шмуэле Либерзоне, и о других двинских Либерзонах, в том числе и об Айзике — указан возраст Айзика (39 лет в 1876-м, т.е. он примерно 1836/7 г.р.) и его отчество — сын Мовши. Числится там и Мовша сын Айзика, которому в 1876-м было 59 лет (т.е. 1816/7 г.р.), т.е. это отец бабушкиного деда. Указаны и жёны Мовши (Песя), Айзика (Лея-Сора) и Шмуэля (Сора-Ривка, но это и так было известно). Кроме того, в этих списках числятся еще трое женатых сыновей Мовши — Абрам, Элья и Хонон, их жены и дети.

В конце концов, я заказал в Латвийском архиве поиск по семье Либерзон. Как оказалось, в архиве есть существенно больше информации, чем выложено на сайте. В частности, сохранилась ревизская сказка 1858-го по евреям Двинска, из которой выяснилось, что у Мовши Айзиковича был брат Пинхос (ок. 1809-1851), информация о сыне и внуках которого нашлась в Jewishgen-овских базах данных.

А вот ревизская сказка 1858-го года.

В посемейных списках 1870-х и 1880-х годов (с дополнениями 1897 и позднее) есть среди прочего и информация о детях Айзика Мовшевича.
Его сыновей (младших братьев Шмуэля) звали, согласно посемейному списку 1883-го, Шлёма (р. 1864) и Абрам (р. 1867). Кроме них, у Айзика были еще дочери Мерка (1860/61), Либка (1868/69), Роха-Мнуха (1875, есть запись о рождении) и Эстер (1880/81). В метрических книгах есть также записи о рождении у Айзика сыновей Эльи-Пинхоса (1873) и Меера (1878), но в списке 1883-го эти двое сыновей отсутствуют, т.е. они умерли в раннем возрасте.
Никаких дальнейших следов этих детей нет — ни в переписных листах, ни в метрических книгах, ни на сайте http://names.lu.lv, так что я думал, что все они умерли еще в детстве. Но из воспоминаний Тхии выяснилось, что же произошло на самом деле. Оказывается, сыновья Айзика (младшие братья Шмуэля, их было двое), чтобы избежать призыва в царскую армию, уехали из России в Англию. Там им удалось хорошо устроиться, и спустя некоторое время они уговорили родителей и младших сестер (Тхия пишет, что сестер было трое) тоже переехать туда, где вся семья Айзика потом и жила, в городе Манчестере. Айзик уехал приблизительно в 1890-м.
Уговаривали они и Шмуэля переселиться в Англию, но тот предпочел остаться в Двинске, хотя в середине 1890-х ездил «на разведку» в Англию и даже брал с собой Хьену (Тхию), они там прожили примерно полгода, но вернулись в Двинск.

Прежде чем продолжать свой рассказ, приведу тут часть семейного древа, чтобы было удобнее ориентироваться.
1. Айзик Либерзон
......... 1.1. Пинхус (1809-1851)
......... 1.2. Мовша-Пейсах (1816/7) + Песя
......... ......... 1.2.1. Хаим-Айзик (1836/7) + Лея-Сора (1839/40)
......... ......... ......... 1.2.1.1 Шмуэль-Герц (1856/7) + Сора-Рива
......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.1 Хьена (Тхия) (1884 ?-1974)
......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.2 Гирш (Harry) (1886? - 1973) + Эстер Гарбер
......... ......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.2.1 Meyer (1906-1907)
......... ......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.2.2 Leo (26 03.1908 - 18.111959)
......... ......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.2.3 Frances (02.07.1910–11.02.1993) + Abraham S. Levitt
......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.3 Муска (May) (1889-1970) + Israel (Jack) Levy (Kornovsky)
......... ......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.3.1 Hyman (1915 - 1977)
......... ......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.3.2 Louis(1917 - 2000)
......... ......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.3.3 Morris (Mike) (1920 - 1993)
......... ......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.3.4 Joseph (1923 - 2001)
......... ......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.3.5 Bernard (1925 – 1973)
......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.4 Ента (Эта) (1894-1986) + Шолом Моз
......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.5 Авром-Гиллель (1899-1980)
......... ......... ......... ......... 1.2.1.1.6 Берл (1899-1918)
......... ......... ......... 1.2.1.2 Мерка (Мирка) (1861).
......... ......... ......... 1.2.1.3 Шлиома (1864)
......... ......... ......... 1.2.1.4 Абрам (1867)
......... ......... ......... 1.2.1.5 Либка (1869)
......... ......... ......... 1.2.1.6 Элья-Пинхос (01.02.1873, умер малолетним?)
......... ......... ......... 1.2.1.7 Роха-Мнуха(01.11.1875)
......... ......... ......... 1.2.1.8 Мейер (26.03.1878, умер малолетним?)
......... ......... ......... 1.2.1.9 Эстер (1881)
......... ......... 1.2.2. Абрам (1844)
......... ......... 1.2.3. Элья(1850)
......... ......... 1.2.4. Хонон (1854)

michael_frm_jrslm писал(а): ↑

21 янв 2022, 01:32

Оказывается, сыновья Айзика (младшие братья Шмуэля, их было двое), чтобы избежать призыва в царскую армию, уехали из России в Англию. Там им удалось хорошо устроиться, и спустя некоторое время они уговорили родителей и младших сестер (Тхия пишет, что сестер было трое) тоже переехать туда, где вся семья Айзика потом и жила, в городе Манчестере. Айзик уехал приблизительно в 1890-м.

На английском сайте www.findmypast.co.uk есть материалы английских переписей 1891, 1901 и 1911 гг. В переписи 1891-го есть переписной лист семьи Соломона Либерсона, 26-ти лет, стекольщика, родом из Двинска. .
Разумеется, это сын Айзика Шлема. Эта семья зафиксирована и в переписях 1901 и 1911. На сайте Jewishgen есть информация о могиле Соломона (он умер в 1933 в пригороде Ливерпуля) и фотография его надгробия, на котором указано его еврейское имя и имя его отца – Хаим-Айзик, что окончательно доказывает, что Соломон – брат моего прадеда Шмуэля. (Хотя у меня в этом и так не было сомнений). .
Кроме того, на сайте базы данных метрических записей Англии (http://www.freebmd.org.uk) есть данные о рождениях, браках и смертях его потомков. У Соломона было четверо детей: Мэри-Эллен (Муска-Элька, 1890-1968, в замужестве Гиршман), Роберт (Реувен, 1892-1965), Саймон (1894-1962) и Анни (Ханна, 1896).